Вверх страницы
Вниз страницы

Комнатный проект Dark Hetalia: the Dead Nations

Объявление


Hellcome на ролевую DH: The dead nations.
Мы не_каноничная Хеталия. Мотивы ролевой: военные действия, кризисы, употребление наркотических средств, постельные сцены, политота, заговоры, противостояние, АНГСТ, Dark!AU, etc.
Игра расчитана на толковую аудиторию, интересующуюся происходящим на современной мировой арене Нашистам и пацриотам вход СТРОГО на три буквы. Остальные, в том числе водоросли и тролли - к черту вас, ибо тут атмосфера печали и 4ever безлюдья (ну, типа, нас всегда мало, актив в пример). Элита тематического мрачного мира. Масонство. Ролевая активная социопатия. Грубо, сурово, вкусно. Одним словом, дискриминация.

Руководство:
Соединенные Штаты Америки
Масон. Миром правит.
Отвечает за все и всех на свете, за всеми следит, сила его безгранична, ибо он офигителен. Бывает в сети часто, делает всем падлу. С предложениями обращаться к нему на рассмотрение.

The United Nations
Анонимус.
Великий и почти что всемогущий, типа золоторукий раб-исполнитель и шептун, но по-факту вообще ничего в этом мире не значит.
Новости:
Каникулы ушли, пришли будти тлена. Темы подчищены. Продолжаем, господа.

Хотим и очень ждем:
РОССИЯ, УКРАИНА, ИЗРАИЛЬ, ГЕРМАНИЯ, КИТАЙ, Ю. КОРЕЯ, БРИТАНЕЦ, АРАБЫ, ВРАЖДЕБНЫЕ СТРАНЫ & co - САТАНА ЖДЕТ ВАС.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Комнатный проект Dark Hetalia: the Dead Nations » Мавзолей "DH: NWD" » Я притворюсь, что тебя не слушал (Англия, США)


Я притворюсь, что тебя не слушал (Англия, США)

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Время, место: 14 апреля 2013, Лондон
Погода: Типичная английская непогода. Серо, мерзко, противно, а в последствии еще и дождь испортит и без того унылую картину. Благо, что не особенно холодно, а ветер сегодня благосклонен пощадить своих гостей.
Участники: Англия, США
http://s2.uploads.ru/s6EGw.jpg
Суть: Кризис уже давно истощает Европейские страны, вытягивая из них не только последние деньги, но и уверенность в светлом будущем и силы бороться. Особенно сильно сказался он на Великобритании, в которой мало того, что с мигрантами проблема, так еще и тема внешнего долга стала как никогда остро. Унылые настроения среди народа, временно бездействующая власть... Это не могло не отразиться на самом Артуре, как на лице вся Англии.
  В Штатах, однако же, все наоборот - не усугубляется, а постепенно стабилизируется, придавая соответственный дух народу и, конечно же, Альфреду, который прибывает в Лондон на давно назначенную встречу с "братом". Им положено обсудить многое. Того, однако же, на месте не оказалось. И, наверное, было бы лучше, если бы Америка просто вернулся домой, не найдя Артура, но... Каждый переживает проблемы по-своему.


Итог: Администрация Великобритании вносит на рассмотрение ряд экономических проектов, надеясь таким образом выйти из долгосрочного застоя. Предложение ФРС о серии совместных решений было отклонено. Все вопросы США и Великобритания решаются без непосредственного диалога Джонса и Керкленда, которые до сих пор находятся в конфликте, несмотря на то, что боссы продолжают совместную политическую деятельность, она приобрела более официальный характер.

0

2

Лондон. Плаксивый, унылый, но в чем-то особенный город. Из него всегда было приятно уезжать, но с намерением еще хоть раз вернуться. И еще, и еще... По крайней мере, так было у Джонса, для которого, в свое время, далекий заокеанский Лондон был столицей, мечтой, чем-то недосягаемым и безумно дорогим. Чем-то, что он в первую очередь
принялся восстанавливать после Второй Мировой, за что так цеплялся во время Первой. То, что продолжал экономически "надувать" сейчас - лишь бы он не исчез, лишь бы этот город остался. Город, в который его, юного и совсем глупого, когда-то привез Англия с одного из своих пиратских "Походов". Наверное, прекрасное тогда было время... Но оно шло, менялся Лондон. На глазах. Менялся Альфред. Еще быстрее.
  И сегодня он вновь прибыл сюда. Это уже не казалось чем-то особенным, было привычным и естественным, но какая-то внутренняя радость все равно присутствовала. В конце-то концов, Америка увидит Артура. Давно запланированная встреча, а сейчас, в трудное для всего мира время, им есть, что обсудить. Англия хоть и старался отнекиваться от подобных мероприятий, да и вообще от внимания своего воспитанника, все же сам обычно, хоть и не показывал этого, был рад. Альфред это точно знал, а потому намерено приезжал при первой же удобной возможности.
  Но что-то было не так. Лондон словно потерял свою атмосферу, не встретил Америку, как делал это раньше. Прохожие казались какими-то тяжелыми, погода казалась тяжелой, даже воздух казался тяжелым. Словно большая спячка, накрывшая город во имя всеобщего спасения. От этого даже хорошее настроение Альфреда опустило свою бланку, смутив блондина. Ему кажется? Да, наверное. Война в Иране и стабилизация собственной экономики отнимали много сил, голова часто болела, иногда даже ломало кости, когда бои были особенно жестокими - и все это Штаты чувствовал на себе. Лицо Америки, лицо народа. В висках сдавило. Принять таблетку или успокоить себя виски, как закончу. Или, быть может, Артур догадается напоить меня чаем...
  Тем не менее, Джонс продолжал улыбаться и был уверен, что встреча непременно состоится. Даже не попал в пробку, чем был особенно доволен, и добрался до главного офиса на несколько минут раньше, чем это было положено!
Хе-хе, то-то же Артур будет удивлен. Я, конечно, редко опаздываю... Но в его присутствии оно выходит как-то само. Подбодрил себя парень и, плюнув на не самое хорошее физическое состояние (он - американец, не сломается перед болью! Тем боле, что сам начал войну. Во имя нации! Во имя мира в мире! Во имя истребления угрозы! И, немножечко, во имя нефти) с гордым видом и улыбающимся лицом зашел в здание.
Здешние работники уже давно его знали, поэтому на формальности Альфред не тратился.
- Хей! - он подмигнул секретарше Эллизабет, с которой у него сложились особенно приятные отношения. - Я при...
- Его нет на рабочем месте, Альфред, - перебила его красавица, не дав договорить. - Мне очень жаль, но его уже неделю никто не видел. Экономические проблемы и так далее... Вы и сами все прекрасно понимаете, - осторожно пояснила женщина, зная, что по-грубому с Америкой нельзя. Да и зачем? Ситуация неприятная, она сама не получала удовольствия от того, что приходится говорить подобное об Артуре.  - До него трудно дозвониться, поэтому я ничем не могу помочь. Прости, мне и в правду жаль.
Все шло совершенно не по-плану. И война в Иране была слишком трудной, и реформы давались не сразу, и Лондон, оказывается, не просто так показался особенно унылым... Джонс собрал брови домиком и, вздохнув, приложил руку к вискам.
- Чертов британец. Ведет себя, как ребенок, - выдохнул американец себе под нос, понимая, что это явно плохой знак. - Он и о своей болезни не сообщал? - продолжая деликатно и обворожительно улыбаться, он вновь обратился к Эллизабет. Но в ответ та лишь растеряна пожала плечами. Только добавила:
- Мне кажется, что... Артур позабыл о встрече, - шатенка сказала это тише и наклонилась к Альфреду, подзывая его к себе. - В последний раз, когда он здесь появлялся, то был совершенно пьян, и даже устроил скандал боссу... - прошептала это на ухо американцу, когда тот наклонился, после чего вернулась в привычное ей положение.
К горлу подкатили какие-то странные эмоции. Артур? Пьян? На работе? Нет, черт возьми, когда-то могучая Британская Империя, которую в свое время боялся и желал подражать Ал, не мог вести себя так. Или мог? В любом случае, тяжелый вздох и на минуту снятые очки показывали явное недовольство Америки.
Что этот олух уже натворил, раз даже о встрече позабыл? Искренне захотелось просто развернуться и уйти, что, собственно, Альфред и сделал. Как так: летел из Вашингтона несколько часов, заранее подготовил речь, отложил все дела, с и без того неважным самочувствием терпел погоду в столице этого идиота.. а в итоге... Он просто не пришел?! Не уведомил, не пикнул, не появляется на работе, словно это не его Альфред собственными силами и деньгами вытягивал в свет каждый раз, когда у того были проблемы, даже если у само яма ямой... Неприятные ощущения и предчувствие чего-то не очень хорошего продолжали подкатывать к горлу, однако Джонс по возможности их игнорировал. Соединенные Штаты терпеливы. А за это - "брат" еще получит.
Идти никуда не хотелось, но желудок, не евший уже часа два, дал о себе знать - "народ хочет кушать, Америка, послушай народ". Что же, МакДональдсы здесь весьма неплохие. В одном из них засел, проведя более часа. И сам не заметил, как время пролетело - много мыслей накопилось, а кроме как с собой, выходит, их теперь не обсудишь... Альфред ухмыльнулся. Придурок.Думает, что так просто отвяжется? Чертов аристократ, я же тебя и вне работы достану.

Погода ухудшилась окончательно, заставляя Америку держать над головой портфель. С документами и прочей важной херней, между прочим. Вот уж точно: ну не рассчитывал он гулять по лондонским улицам, а уж о том, чтобы попасть под местный ливень и, как на зло, промокнуть - не могло быть и речи. Зато, будьте уверены, все, что только можно было послать лесом и обозвать - было и послано, и обозвано,  и еще оскорблено за то, что британское.
  И все для того лишь, чтобы добраться к этому хитробровому англичанину. Для чего? Черт его знает. Посмотреть в глаза и.. убедиться, что все в порядке. Чтобы, черт его побрал, ничего не случилось. Отпуск? Пусть так. По сути ведь, это было главное. Даже если убрать чувства и своеобразную дружбу: от стабильности Англии зависело положение США в Европе, нельзя позволять ему расслаблять булки.
Ладно-то сам не пришел. Но разве не знает, что мне нет дела до его детских нервов и прихотей... Цокнул себе под нос, чувствуя себя таким взрослым и гордым, что прямо куды там.
- И пусть только попробует дверь не открыть,- промокший Альфред остановился у двери и, прежде чем позвонить, в последний раз "профакил" Англию. Тот наверняка был дома, и наверняка все же встретит Ала, может даже будет рад... Хватит злиться. Он же идиот, зато я какой пунктуальный! Бессмысленно потешил себя Джонс, натягивая на лицо словно по-заказу выданную улыбку. А такой мокрый, и такой официальный костюм, зараза, промокший... Зато с улыбкой.

0

3

Персонаж: Артур Керкленд, Англия


Страна ни дня без дождя прожить не может. Блондин затуманенным взглядом наблюдал за скатывающимися по стеклу каплями. Улицу и соседние дома совсем не видно, и все из-за водяных струй, заливающих поверхность окна. Даже нельзя было понять, утро сейчас или вечер. Я совсем потерял счет времени со своими непрекращающимися запоями...
Бокал неприятно холодил пальцы, а скатывающиеся капли виски делали стекло липким. Любой другой бы скривился от отвращения и отставил стакан, но для Англии это ощущение было божественным. Очередной глоток, согревающий горло и немного мутящий сознание...
Он успокаивал себя тем, что у него есть веская причина напиваться и выглядеть, как свинья. А что мне остается? Таким банкротом я давно не был. Долги с каждым днем увеличиваются, а страна потихоньку скатывается в пропасть. Почти рухнувшая экономика давала о себе знать. Он неделями не смотрелся в зеркало, но был уверен, что выглядит сейчас паршиво. Не дай бог кому-то показаться в таком виде. Засмеют или начнут смотреть с этим раздражающим сочувствием. Артур не любил, когда его жалели, поскольку это унижало его самолюбие. Любую помощь своей стране он считал не проявлением доброты, а личным оскорблением и посягательством на независимость. Исключение он не делал и для близких людей - даже от них принимать помощь было мерзко и стыдно. Нет уж, я буду разбираться со всем сам. А если не смогу решить проблемы - то сам и погибну.
Он не помнил, сколько дней находится в таком состоянии, сколько сейчас часов и что делал вчера. Керкленд словно попал в измерение, где не существует времени. Есть только он, пьяный в доску, окно, по которому барабанит дождь, стол, наполовину заваленный пустыми бутылками и этот бокал, который он иногда наполняет крепким алкоголем, хранящимся в собственном подвале. Уютное место, где можно попеременно спать и пить, спать и пить...
Приятное ощущение умиротворенности прервал звонок в дверь. Благодушно-пьяное настроение мгновенно испарилось, оставив после себя гнев на гостя. Кого там еще черти принесли?!
Артур с трудом поднялся со стула, с которого не вставал, наверное, около недели. Равновесие он держал с трудом, что было неудивительно, если вспомнить количество выпитого. Пошатываясь и заранее осыпая проклятиями посетителя, блондин шел открывать дверь. Силы за эти дни ослабли, поэтому замок и дверная ручка поддались не сразу.
На пороге стоял кто-то до боли знакомый. Вымученная улыбка, промокшие светло-рыжие волосы и костюм, чемодан в руке и очки в тонкой оправе на носу. Поверхность стекол почти полностью спрятана за дождевыми каплями. Явно забыл протереть их. Или просто не успел.
Сознание постепенно прояснилось, подсказывая, кем является нежданный гость.
- Альфред?.. - одновременно удивленно и раздраженно спросил Керкленд.

+1

4

Кого и в каком состоянии ожидал увидеть Альфред? Он искренне надеялся, что англичанин просто заболел, взял работу на дом, обленился, в крайнем случае. Однако же сознание утверждало обратное – желаемое есть ложь. И дело не в том, что Ал давно перестал верить в Артура или нечто в этом духе. Он лишь помнил свою последнюю встречу с ним несколько месяцев назад. Уже тогда британец не внушал особенной уверенности в благополучии или хотя бы стабильности своего положения, но на все вопросы и предложения янки отнекивался. Но это еще полбеды и причин для беспокойства. Альфред давно следил за состоянием английской экономики – эта привычка пошла еще с давних времен, когда этих двоих можно было назвать соперниками. И сейчас это самое положение не давало возможности надеяться на лучшее – его экономика чахла, брала все новые и новые кредиты, а заработанные деньги тратились в никуда.
И после этого спрашивается – что же ожидал все-таки увидеть Альфред? Дверь вяло открылась, словно желая сохранить интригу до самого конца, однако из-за капель воды на стекле очков картинка стала еще более размытой, чем без них. Зато сразу же ударивший с нос запах явного и закоренелого перегара рассказал о многом, заставляя Джонса слегка поморщиться. Американец явно «отвлек» Артура от «очень важного занятия», и, разумеется, не ожидал, что янки почтит его собственной персоной, тем более в такую погоду.
Он что, прикалывается? К горлу поднялся неприятный горький комок, вызывая внутри блондина целый клубок неприятных эмоций. Его страна тонет, а он просто… пьет? В воздухе повисла молчание, которое нарушал лишь стук дождя и несколько проехавших невдалеке автомобилей. Самые неприятные ожидания в очередной раз оказались истинной.
- Паршиво выглядишь. Просто ничтожно, я бы сказал, - Америка невесело усмехнулся, собрав брови домиком. Его интонацию можно было назвать и поучающей, и осуждающей и, быть может, в чем-то надменной. Что же – все это будет верно. Картина неприятная, чего уж говорить. Раньше, быть может, подобное зрелище и обрадовало бы американца: конкурент и все такое, но сейчас… Нет. С этим нужно что-то делать, иначе этот чопорный придурок  не просто окончательно потеряет все, что у него есть, так еще и ненароком потянет за собой Европу и, как бы логично, и самого Альфреда.
А как же жалость, спросите вы? Чтобы жалеть – нужна причина, а у Керкленда, по мнению Альфреда, ее не было. Кризис, плавающая экономика, мигранты? Не несите чушь. У кого сейчас с этим проблем не было? Разве кому-то было проще? Разве Джонс жил совсем уж хорошо? Ему тоже было невесело, его долги тоже росли, он тоже тратился на войну в Иране. Тем не менее, оказался более сильным, чем когда-то Великая Британская Империя – не делал того, чем сейчас травил себя Англия, кое-как сам сумел выбраться из той ямы, которую себе вырыл, пусть это привело к другим, не менее серьезным проблемам. А этот… Джонс вздохнул. Он почувствовал, как холодная вода затекла за шиворот, что до этого игнорировал. Нехорошо стоять на пороге.
- Не буду намекать на то, что я промок  и жду приглашения, но порог – не лучшее место для нравоучений, - он наконец-таки снял очки, но пока не протирал: какой смысл мокрой кофтой пытаться избавиться от каплей? Пусть пока так. Зрение не настолько плохое, чтобы не видеть серую от выпитого "яда" кожу и дверной косяк.
  Не дожидаясь реакции англичанина, американец прошел в  дом, на ходу снимая пиджак и вешая его на батарею. Глупо полагать, что Керкленд его остановит и не пустит – тот на ногах-то стоит неуверенно, так откуда ему взять силы для того, чтобы перегородить дорогу физически сильному Джонсу? Да и в чем прикол – не впускать воспитанника к себе в дом? Пф, бессмысленно.
  Альфред осмотрелся. Говорить о том, что алкоголем пропахли все комнаты, наверное, не стоило. Блондина больше смутило количество пустых бутылок из-под спиртного, как ни странно, довольно аккуратно сложенных в одной из комнат. Янки подошел к этому скландайку и, присев на корточки, на минуту взял одну из бутылок в руки, отрицательно покачав головой.
И на это он растрачивает сбережения? Идиот, идиот! Артур, ты полнейший придурок!  Вновь поднялся на ноги, подходя ближе к Артуру. Нужно было купить минералку. Я обязан привести его в себя. Сделал правильный вывод. Как ни странно, сейчас не думалось ни о своей экономике, ни о выгоде. Видать, порыв пока еще живой памяти и когда-то близких отношений с Англией. Что, впрочем, с его паршивым характером будет непросто. Мать твою, чопорный пьяница.
- Я наделся, что ты свое шаткое положение не будешь усложнять. Но раз надежда умирает последней, то, - американец слегка улыбнулся, пересиливая свою неприязнь и презрение, которое в данный момент так и норовило взять над ним вверх, - хотя бы мне расскажи, что надоумило тебя опустить руки и напиваться, как свинья.

+1

5

Персонаж: Артур Керкленд, Англия


- Паршиво выглядишь. Просто ничтожно, я бы сказал.
Мне показалось, или он сказал это с издевкой? На скулах заиграли желваки. Как жаль, что я слишком пьян и не смогу врезать ему за наглость. Да, жалости в голосе не было и в помине. Отчасти Артур был за это благодарен. Но эта бесцеремонность задела даже больше, чем не нужное ему сочувствие, которого он подсознательно ожидал от бывшего воспитанника.

***

Маленькая ладошка легла на плечо, привлекая внимание.
- Все хорошо?..
Искреннее и ничем не прикрытое беспокойство во взгляде. В другой ситуации у него защемило бы сердце, ведь впервые к нему обратились с такой добротой и желанием помочь. Но сейчас было не до этого. Англия внутренне ликовал. Я сумел обставить Францию, всего-лишь надавив на жалость ребенка. Многие дети отличались открытой душой и тем, что не стеснялись выражать чувства. Он сыграл на этом, и не прогадал - Америка клюнул.

***

Альфред вырос и теперь в нем нет жалости. Хм, так даже лучше.
Джонс что-то буркнул и зашел в дом, на ходу снимая очки. Англия невольно удивился, как тот до сих пор ни обо что не споткнулся - за прошедшие годы зрение должно было здорово ухудшиться, но воспитанник уверенно шагал по комнате.
Он не стал пытаться его останавливать. Толку? В упрямстве Америка его давно переплюнул. Даже если бы я огородился колючей проволокой и забаррикадировал дверь, он бы нашел способ проникнуть. А уж в этой ситуации, когда он едва стоит, то не стоит и пытаться вытолкнуть посетителя за дверь.
- ...Хотя бы мне расскажи, что надоумило тебя опустить руки и напиваться, как свинья.
Черт, я пропустил первую половину фразы. Но и без нее было все понятно - Ал стоял с пустой бутылкой в руке и улыбался. Якобы. Керкленд знал, что тот на самом деле прячет под этим выражением лица. Смеет осуждать, а у самого еще молоко на губах не обсохло.
- Как будто ты не знаешь, Альфред, - он закрыл дверь и оперся о нее спиной, чтобы было легче стоять.
Прикидывается. Можно сказать, он политических газет не читает, ха...

0

6

Очки привычно сидели на носу, хоть по бокам и осталось несколько влажных разводов, впрочем, не мешающих совершенно. В горле самого Альфреда от повисшего в воздухе запаха спиртного появился слабый горьковатый привкус и шероховатое ощущение, что трудно назвать приятным. От этого Джонс несколько раз вынужденно слабо кашлянул, а потому несколько первых его последующих слов звучали немного приглушенно и скрипуче, как это и бывает после кашля:
- Артур, ты меня не понял, - еще раз прокашлялся, дабы окончательно устранить неприятное ощущение и вернуть свой голос до нормального состояния.
И с каких это пор я так чувствителен к подобным вещам? Впрочем, между стаканом виски и беспробудным пьянством есть существенная разница. От этого запаха кого угодно воротить начнет, даже меня. Блондин на несколько секунд умолк, залезая в карман штанов. Кажется, у меня где-то были жвачки. И правда, несколько штук осталось, а потому американец поспешил впихнуть их в руки британцу, хотя больше хотелось засунуть их ему в харю, чтобы наверняка хоть немного перебить этот ужасный запах перегара, но это было бы слишком грубо.
- Прояви заботу об окружающих, - он усмехнулся, скрещивая руки на груди и теперь уже пристально всматриваясь в лицо "воспитателя". - Мне плевать, что пишут в газетах ровно настолько же, как и на прогнозы аналитиков. Ты и сам знаешь, что это - для массы, высосано из пальца и для предотвращения паники, - Ал сделал еще один небольшой шаг к брату и, чуть наклонившись к нему, посмотрел в глаза, прищуриваясь. - Я просто тебя не понимаю и хочу услышать настоящую причину, Артур, - он выпрямился, продолжая наблюдать за англичанином, которому явно не по душе ни янки, ни его вопросы, ни что либо вообще. По крайней мере, последние недели две точно.
Глупо надеяться, что он способен что-то адекватно обдумывать в подобном состоянии, однако выбор у меня не столь обширен. Думает туго, но, судя по реакции на все, что произошло до этого, кое-какой отчет себе отдает.

Вот она, еще только зарождающаяся Британская Империя, сидит перед ним, такая высокая, простая, но опечаленная. Запах пищи, предлагаемой вторым незнакомцем (это лишь потом он узнает, что это Великая Франция собственной персоны), его добродушная и привлекающая улыбка да открытость, все это как-то бледнело по сравнению с тем, как англичанин опечалено и, словно разочаровавшись в чем-то очень сильно, уселся на траве, закрывшись от всех остальных. Это привлекло внимание малыша, заставляя его отвернуться от француза и, повинуясь какому-то внутреннему чувству, подойти  ближе и положить на его плечо свою маленькую ручку, совершенно искренне спрашивая, все ли хорошо. Ведь он, такой маленький светлый, верил в то, что сможет принести этому доброму человеку радость и заставить улыбнуться. Он научит его улыбаться.

А что случилось потом - уже другая, очень долгая история. Однако тот Артур, что сейчас стоял перед Соединенными Штатами Америки, явно не был похож на того самого "пока еще не Империю", которому хотелось предложить свою помощь и заставить улыбнуться. Серый от выпитого спиртного, провонявший перегаром и перекуром, еле стоящий на ногах и облокотившийся о дверь, когда вокруг столько бутылок и мусора и, в конце концов, совершенно не обрадовавшийся тому, что "маленькие Штаты" сами пришли его навестить.. Это не то, что заслуживало сочувствия. Слишком просто британец сдался, слишком просто нашел отговорку и повод для того, чтобы отпустить руки. И именно это - то, что никак не мог понять американец. Его экономика в еще более ужасном состоянии, его ненавидят даже больше, чем Британию, его авторские права разворовываются, а население все больше становится зависимым от давно навязанных "кем-то свыше вещей", заражая ими окружающий мир. Но разве это - тот самый повод, ради которого можно позволить себе опускать себя до столь дерьмового состояния?
Как Брагинский. Черт возьми, он слишком похож на этого послеразвального придурка. Мысль, которая буквально шарахнула блондина по голове и заставила взять себя в руки. Нет, Артур - не Иван. Это ему только кажется, они совершенно разные! Недопустимое сравнение. А если и англичанин заболел этой хандрой, то он, Америка, вытащит брата.
- Я могу остаться у тебя на некоторое время, - чуть более мягко начал Альфред, хотя его тон трудно было назвать добродушным или несерьезным. Наоборот. Возможно, или даже точно, в американце заиграл эгоизм, а от того он был уверен, что поступает верно. Его не просили ни о помощи, ни о чем-то подобном, но он все равно готов пожертвовать своими временем и делами, перенести кучу встреч для того лишь, чтобы... какой эгоизм. Или, все же, забота? - Если уж тебе плевать на себя самого, то мне на себя не плевать. Мы пока еще слишком связаны переплетенной экономикой и политикой, чтобы я оставлял тебе заливать  харю. К тому же, в таком состоянии ты и в правду выглядишь отвратительно. Пора с этим заканчивать - ты, уверен , воздухом давно не дышал, уборку не делал, на работу не ходил. Сделаем это вместе, - американец положил руку на плечо британца, вдохновленно улыбнувшись. Да, он говорит на полном серьезе. Но был бы он тем самым Америкой, если бы оставался угрюмым и далее? Артуру явно нужно не это - а значит, как минимум ради избегания новых проблем в собственной экономике, Джонс просто обязан его приободрить. Эгоизм, выливающийся в альтруизм - ему, в отличие от Англии, не плевать. Да и иного тона, скорее всего, Керкленд бы просто напросто не понял - как ни крути, а тот пьян, а своими резкими и холодными выскальзываниями блондин может лишь усугубить ситуацию. Стоит хотя бы попробовать действовать подобным образом.
Так просто разрушать то, что так долго создавалось, я не намерен. Правители мира несгибаемы не перед чем.

0

7

Персонаж: Артур Керкленд, Англия


Мысли вели себя, как в тумане - незаметно и быстро проскальзывали, оставаясь непонятыми хозяином. Все-таки алкоголь делал свое дело, помутив сознание за столько дней беспробудной пьянки. Да, он был не простым человеком, а нацией. Но кто сказал, что его организм настолько особенный, что может функционировать рука об руку с ужасной отравой, которую Артур вливал в себя день за днем?
Он слышал все фразы, которые ему говорил янки, но не осознавал их смысл. Все слова будто записывались на длинную пленку, чтобы чуть позже прослушать заново и понять, что к чему. Ужас. Интересно, я бы свихнулся, если бы пьянствовал еще неделю?
Он видел, что Альфред возился, доставая что-то с карманов, спрашивал, что-то доказывал и объяснял. Но мозг отказывался понимать, что вообще происходит. Он тараторит слишком быстро, я ничего не успеваю осмыслить. Ни единого слова, черт побери!
- Я просто тебя не понимаю и хочу услышать настоящую причину, Артур.
Что? О, боги, наконец-то он заткнулся! Он уже было хотел устроить тираду на тему болтливости и надоедливости американца, но записанная "пленка" с происходящими в данную минуту событиями наконец-то проявилась, с немалым запозданием.
Керкленд внезапно понял, что уже минуту как ему передали полупустую упаковку со жвачками и успели объяснить причину своего прихода. А он просто ничего не помнил.
Осознание происходящего ударило, словно молнией. Его бывший воспитанник пришел в его дом, ожидая увидеть сильного Англию в хорошем расположении духа и обсудить проблемы. Но вместо этого застал спившегося и немытого алкаша, от которого несет перегаром за километр. Теперь понятно, откуда у меня в руке жвачки... Мало того - комната была в таком виде, будто в ней побывало по меньшей мере торнадо. Артур не заморачивался с уборкой, и складывал бутылки кое-как, прямо на пыльный пол или и так заваленный всяким мусором стол. В доме - погром, его хозяин выглядит не лучше бомжа и едва соображает, что происходит. Могу поспорить, что Альфред видел меня в самом ужасном состоянии за всю мою жизнь. Я унизился перед тем, кто считал меня образцом подражания. Но, тем не менее, его отношение не изменилось. Это... Англия не мог подобрать слова, которые описали бы его состояние после подобного. Признательность и стыд, радость и разочарование в себе.

***

Мальчик с легким смущением дергал его за штанину, в очередной раз привлекая к себе внимание.
- Аники...
Взгляд больших голубых глаз имел в себе нотку извинения и настойчивости. Это необычное сочетание можно было увидеть каждый раз, когда любопытный от природы Америка хотел что-то узнать.
Артур с удивлением поднял голову от книги, которую сейчас читал, но тут же постарался вернуть лицу невозмутимое выражение. Он часто меня отвлекает и одергивает. Пора уже к этому привыкнуть.
- Что такое, Ал?
Ребенок улыбнулся, и широким жестом указал на окружение комнаты, в которой они находились.
- Я бы хотел быть похожим на тебя, когда вырасту.
Блондин приподнял бровь. Но при чем тут мой кабинет? Он оглянулся, желая получить ответ на свой вопрос, и мягко улыбнулся, поняв, что тот имел в виду. В дальнем углу находились три сундука. Один из них был приоткрыт, и оттуда светились разноцветными лучиками награбленные во времена пиратства драгоценности и золото. На стене напротив висела коллекция оружия, отнятая в честных битвах или просто вынесенная с чужого корабля. На столике в центре комнаты стояла треугольная шляпа с ярко-красным пером, колышущимся от сквозняка, который возникал из-за щели в плохо закрытом окне.
- А, ты об этом, - Англия самодовольно улыбнулся, выныривая из воспоминаний и чувства ностальгии - Думаю, ты меня еще и перегонишь.
- Правда? - яркие глаза Альфреда заблестели от радости и нахлынувших слез.
- Правда, - ответом стала мягкая улыбка и очередное растрепывание рукой рыже-пшеничных волос.

***

О, боже, до чего я докатился. А ведь совсем недавно он на меня равнялся и делал все, чтобы быть лучше. А сейчас... В кого я превратился? Чувство стыда временно дало протрезветь и осознавать происходящее.
- Я могу остаться у тебя на некоторое время... Пора с этим заканчивать - ты, уверен, воздухом давно не дышал, уборку не делал, на работу не ходил. Сделаем это вместе.
Он помотал головой, так как был не уверен, правильно ли расслышал своего бывшего воспитанника. Джонс это говорит на полном серьезе? Англии было трудно в это поверить, и проснувшийся разум судорожно начал искать какой-то подвох в его словах. Какой смысл ему мне помогать?
- Альфред, я не понимаю, зачем тебе нужно помогать своему потенциальному конкуренту. Ведь если после твоей подмоги моя экономика пойдет ввысь и я перегоню тебя по показателям, ты пострадаешь от этого. Уменьшится твоя прибыль, увеличится долг. Почему ты это делаешь?
Нет, Керкленд не был дураком, и прекрасно понимал, что по уровню экономики и доходов он значительно уступает американцу. И уж тем более была немыслимой ситуация, что Англия перегонит его по каким-то пунктам. Эта ситуация была подана просто для примера. И для того, чтобы узнать истинные мотивы Америки. Зачем он это делает, черт побери? Я давно не верю в бескорыстную помощь, доброту, альтруизм и прочую дребедень.

+1

8

Альфред хмыкнул.
Почему? Джонсу ответ казался очевидным. И, спроси Артура в любое время дня и ночи, американец был уверен, что тот ответит верно. Но разве он ошибся и британец реально не понимает, что происходит? Не понимает, какое положение занимает, как их экономики взаимосвязаны, какой трагичный конец ждет второго, если первый опустит концы в воду? Нет, алкоголь здесь определенно не причем. Американец знал, что пьяный британец - это даже не пьяный немец, это нечто более ужасное и не контролирующее самого себя. Однако, следуя тому, что говорит Артур, приход в прошлом воспитанника его немного привел в чувства - речь пусть и была не кристально внятной, глаза помутневшими, а запах никуда не делся, но все же логика в словах определенно была. Более того, Керкленд, кажется, проводил некоторый мыслительный процесс, вполне себе осмысленный.
И все равно не верилось, что не понимает. Забыл? Возможно. Тогда стоит немного подрихтовать первоначальный вариант, следуя пагубному состоянию британца и положения экономики двух, в разные периоды времени, величайших стран.

Дождь неприятно затекал везде, куда только можно. Его звуки отдавались в голове, заставляя ту пульсировать изнутри. Слишком много мыслей для того, чтобы выловить хотя бы одну. Сознание не способно сконцентрироваться, не способно выдать идеи для другого развития событий. Сценарий один. Нужны лишь действия. Один шаг. Думать не о чем, стоит слушать лишь то, что говорит здравый ум и народ, ущемленный и бедный.
Хватит.
Совсем молодой юноша, если и вовсе не сказать - подросток, стоит посреди поляны под дождем, среди других солдат, сжимая в руках мушкет. Он практически не пользовался им раньше, но теперь, борясь за свои права. За свободное будущее и народ, за минуты научился им виртуозно пользоваться. Странно: еще в детстве, наблюдая за тем, как Англия возится с оружием, маленький Альфред все схватывал не лету, чем очень удивлял своего воспитателя - талант и страсть к оружейному делу у мальчика явно были, как и потенциал. Это лишь потом, спустя десятилетия, а потом и столетия, его будут называть самой военизированной державой, решающей все вопросы войной, давление и агрессией.
Глаза прищуриваются и смотрят в даль - Америка пока еще обладал завидно хорошим зрением. Враг повержен, армия может восхвалять своих командиров и его, Альфреда, уже не скромно, а гордо несшего ранее знамя для поддержания духа солдат, а теперь почти что сливаясь со скромной, но почуявшей запах победы армией.
И он, воспитатель, по ту сторону - на другом конце поля. Бывший. Среди поверженной британской армии. Стоит и, кажется, до сих пор не понимает, что произошло. Или не хочет понимать? И пусть. Его непонимание более не должно беспокоить Америку. Теперь он не зависит от Британской Империи, он победил ее.
В тот раз Артур спросил тоже самое: "Альфред, почему?". И ответ, данный ему, был абсолютно четок и ясен американцу: "Я не хочу, чтобы мой народ ущемляли. Я способен на большее, Артур. А ты давишь меня, не желая открывать глаза на очевидное. Помнишь, я говорил, что хочу быть таким, как ты? Знай - это время прошло. Теперь я хочу быть похожим лишь на себя. И тебе не остановить желание моего народа. Американского народа".

И вот теперь Англия, уже не Империя и даже не вторая и не третья держава, пьяный и разочарованный спрашивает - почему? Почему? Почему?! Почему...
И вновь усмешка. Нет, он не притворяется. Он просто до сих пор ничего не понял. Глупый, глупый Артур, все никак не перестанет жить какой угодно реальностью, только не насущной.
А потому что и ты, и я в такой дыре, Керкленд, что тебе даже в 80-ые годы не снилось.  Мысль сама собой резанула американца по больному, словно намекая - не вини других, и сам живешь прошлым, не желая уступать и принимать насущные реальные обстоятельства. Но нет, Джонс не позволит им взять вверх. Он подстроит обстоятельства под себя, давя всех и каждого, кто попытается ему помешать. Союз уже поплатился однажды, все еще не  силах полноценно встать на ноги и хромая, а Ближний Восток... С его помощью Альфред убьет сразу двух зайцев: и Евросоюз, и Китай. И ничего страшного, что кто-то из них может оказаться умнее. Нет, не умнее - хитрее и с более чувствительным задом. Сверхдержаве, пускай этот статус уже даже не на скотче держится, непозволительно думать о подобном. "Никто не догадывается о планах США". Однако же, для осуществления этого плана и своей утопической идеи Штатам нужна Великобритания. Сейчас. Хотя бы поэтому он не даст британцу развалиться и сделает то, что всегда давалось с непосильной борьбой с собой - вложит деньги. Да и к тому же...
- ... ты мой самый верный союзник, - глухо произнес Ал, опуская руку и пристально всматриваясь в зеленые глаза англичанина.
Союзник? Блондин подавил в себе смешок. Да, даже будучи конкурентами, они всегда шли под руку, разрабатывая совместные планы. Артур и сам не заметил, как со временем стал американским троянским конем, постепенно прогнивающим, как и сам строитель. Но пока он выгоден, пока перед конем открываются ворота - пусть будет так. Союзник. Как бы нам не пришлось прервать эти связи в скором будущем. Я не намерен нести еще одну обузу на своих плечах. Но, черт возьми, сейчас ты мне нужен. Слишком переплетенная история, слишком переплетенная экономика, слишком переплетенная политика... И ясно, что как бы не хотелось признавать американцу, а "троянский конь" - не единственная причина, по которой он верит в их на удивление настоящее союзничество. Что-то внутри, еще не до конца погасшее и желающее выжить, не давало заменить старого коня на нового и просто порвать.
Еще не мог. Пока не мог.

+1

9

Персонаж: Артур Керкленд, Англия


Тихая, едва слышная сквозь шум в голове фраза.
- Ты мой самый верный союзник.
Артур помотал головой, надеясь, что это поможет перетруженным за сегодня мозгам встать на место. Что за бред он несет? Ал всегда умел прикинуться ангелочком, когда это нужно. И, зная об этой особенности, нужно быть осторожным.
- Так, Альфред, притормози.
Керкленд направился к дивану и сел на него, придерживая рукой разболевшуюся голову. Жвачки сейчас были бы очень кстати. Я слышал, что они немного уменьшают чувство похмелья. Уже жуя ментолового "помощника", он был рад, что можно использовать эту заминку как еще один повод подумать.
Создавалось ощущение, что события слишком быстро развиваются, и на такой скорости он может наделать кучу ошибок. Самые абсурдные договоры подписывались именно в спешке. А он не сомневался в том, что внезапный приступ доброты и предложение помощи - не что иное, как подготавливание почвы для сотрудничества.
Он ведь сам отрекся от партнерства в тот самый момент, когда держал меня под дулом ружья.

***

Дождь был такой сильный, что грозился превратиться в ливень. Потеки воды размывали землю, превращая ее в болото. Ноги полностью увязли в грязи, и даже если бы Англия хотел подняться с колен, то не смог бы.
Ему не нужно было оглядываться назад, чтобы узнать, что с его армией. Все и так ясно - она разгромлена. Ни одного солдата не осталось в живых. Керкленд почти не интересовался обычными людьми, и в другой ситуации ему было бы все равно. Но среди солдат были люди, заслуживающие уважения. Не догадываясь о личности Артура, они прикрывали его в бою и жертвовали своими жизнями.
Отныне независимый Америка казался непривычно высоким и мужественным. Армейские ботинки, военная форма, ружье, направленное на Англию. Он хмыкнул. И как он умудряется с такой уверенностью держать оружие и не ронять его? По своему опыту он знал о немалом весе предмета. Впрочем, он всегда отличался богатырской силой.
Было что-то странное в этой ситуации. Он всегда думал, что Альфред полностью доволен своим положением. Но он ошибся. Колония решила стать самостоятельной. Где он промахнулся? Почему не предвидел его желание отделиться?
- Альфред, почему?
Тогдашний ответ поразил его в самое сердце. Было очень обидно слышать такие вещи. Веселый и во всем наследующий меня ребенок превратился в страну, развитию которой я мешал. В страну, которая идет своим путем и больше не оглядывается на воспитанника.
Больно. Где-то там, в груди. Как же больно...

***

Значит, его фраза - это только предлог. Но чего он от меня добивается?
Нет, в самом деле, чем может помочь полуразрушенная страна с кучей долгов? Даже если все устаканится, он будет бесполезным куском территории с поломанной экономикой. Какого черта?
- Союзник? Слабо верится. Выкладывай, что тебе от меня нужно. Ты никогда не делаешь то, что не принесет тебе выгоду.
Странный разговор. Да еще и в неподходящее время. Он потер виски, пытаясь унять слабое покалывание. Как жаль, что я пьян. В таком состоянии я могу упустить кучу деталей и поверить в бред.

Отредактировано Визитеры (2012-06-06 12:23:20)

+1

10

Придурок. Ты меня и трезвый не слышишь, но хоть ради своего зада пытаешься понять. Бхм. Не умеете вы, британцы, пить… Джонсу захотелось снять очки и опять их протереть, однако он воздержался, лишь проследив за Артуром сквозь линзы. Никогда его пьяный англичанин не радовал, так теперь еще и упирается, Фома неверующий в нем проснулся. Ну не думает же он в своем нынешнем состоянии, мол все хорошо, а Британия – вновь великая империя? Конечно не думает, Альфред бы не позволил.
А раньше ты никогда от меня не отказывался, даже таким образом. Ни после Первой, ни после Второй Мировых войн. И во время кризисов. Что же сейчас на тебя нашло, аристократ чертов.  Протрезвей уже окончательно от моего присутствия и пойми, наконец, чего мне от тебя надо и в каких масштабах. Damn. Как же ты меня сейчас выводишь все-таки. Скорее разговаривал Ал сам с собой, мысленно, разумеется. Отвлекал себя или нет, черт его знает. Однако "я любимый" явно лучший собеседник, нежели пьяный и опустивший руки Керкленд. Прямо тошно.
  А ведь еще совсем недавно (по меркам американца) они вместе осмеивали европейскую экономику, планировали дальнейшие планы по «захвату без прямого захвата» мира, о развале России, о грядущем, о насущном… Америка вообще много чем делился с Артуром, а тот, в свою очередь, с ним, хоть и не в таких количествах. В доверии дело или нет, а  экономика, история и политическая обстановка в мире обязывали. Тот всегда был депрессивен, но держался раздражающе высокомерно. А теперь… раздражение было совершенно другого характера. Альфред еще не успел до конца поразиться и от этого разозлиться, однако прекрасно понимал, что скоро может потерять над собой контроль. Он пришел сюда дела делать. Воняющая и пьяная Британия среди бутылок – явно не дела. Предложил дело иначе, подстраиваясь под ситуацию – и снова не подходит. Да, черт возьми, его терпение тоже не резиновое.
Я в дерьме еще большем, мать твою. А все держусь. Как-то, против всех законов и правил. И миру спуску не даю. И опять не хотела покидать голову та самая мысль. А вы представьте, что будет, если Соединенные Штаты вдруг опустят руки… да вы же все сядете! Последнее захотелось сказать вслух, но вновь сдержался, лишь более серьезно уставился на Артура. Немного даже давяще, как будто на месте того должна оказаться дыра. Не столько от того, что «все так тяжело и плохо», как от раздражения, вызванного эгоизмом британца. Сам же Альфред ни в чем не виноват, разумеется. На данный момент блондин понимал это так, хоть прагматизм мог дать и кучу других, более подходящих объяснений.
- Керкленд, ты либо совсем отупел, либо запой тебя ничему не научил, - наконец Джонс отозвался, сняв очки и, уставившись на них, принялся протирать, дабы лишний раз не давить на и без того нерадостного англичанина. Наверное, не стоит того во всем винить. Улыбаться, правда, совсем как-то не хочется. Даже «выдрессированному» американцу.   – Мое предложение оправдано. Стабильность твоей экономики – некоторая уверенность в моей и все такое. Не тебе объяснять. Если же ты не считаешь все то, что мы вместе делали до этого, союзниками, то... я и в правду не знаю, "почему", - последнее даже сказано с легкой обидой. И вправду. Великобритания – самая хитрая в истории страна, ведущая политику двойных стандартов и все такое. Тем не менее, последние пятьдесят лет было очевидно – чаша весов в отношениях Англии все же перевешивается в сторону Штатов. Поддерживается, соглашается, имеет общих «врагов» и общие интересы.
А ему слабо верится...

+1

11

Тупо уставившись на так нагло ворвавшегося в дом американца, Англия весьма успешно пытался делать сразу несколько дел одновременно: пережевывать пресловутый «Ментос», хорошо продающегося и в 2015 году, невзирая на опыты по смешиванию Колы и этой жвачки, слушать Альфреда и с трудом заставлять шевелиться в голове неподатливые мысли, чтобы понять значение таких трудных слов, произносимых Америкой. Все попытки британца давали результаты, хотя и не всегда удовлетворительные:  запах перегара в процессе жевания только усиливался,  а смысл слов Америки только дошел до Артура. Обычно сдержанный Англия, который скрывает под маской почти все свои недостатки, перебрав спиртного, скидывает ее, выдает все свои тайные мысли, которые он многие месяцы скрывает, забывает о приличиях - отсюда поразительный контраст между трезвым и пьяным Артуром и ужасное впечатление. Смысл таких заковыристых слов США дошел до Англии, как если бы тот шел пешком от Москвы до Берлина, но все же дошел и вызвал молниеносную реакцию со стороны Британии. Забыв о приличиях, Англия чуть было не натворил кучу ошибок, которые навсегда лишили бы его гарантии на поддержку американца:
- Я не понял, черт возьми, ты хочешь переехать ко мне? Ну, спасибо, это величайшая милость с твоей… стороны… - эту фразу Англия произнес слишком громко, и его же собственные слова отдались ужасным хаосом звуков и боли в его несчастной голове. Это обстоятельство можно было назвать счастливым, ибо оно помешало Артуру наговорить такой ерунды, о которой он жалел бы еще очень долго. Ужасные последствия могли бы заключаться не только в чувстве стыда, что он выглядел не как британский джентльмен пред лицом этой американской деревенщины, но и в потере такого нужного, авторитетного и могущественного союзника, как США. Итак, эти самые последствия недельного пьянства заставили британца прикусить свой острый язычок и начать тереть виски, чтобы хоть как-то спастись от расплаты за дружбу с Джонни Уокером. Постепенно шум в голове начал утихать, а мысли стали возвращаться: "В таком состоянии я совершенно не способен решать политические вопросы, и могу наговорить черт знает что, а это совершенно невыгодно. Нет, надо отложить разговор и попытаться взять в себя в руки, чтобы не сказать этому американскому идиоту все мое мнение о нем...". Все было бы хорошо, если бы не замечание Америки по поводу «запоя, который ничему не научил» или по поводу их совместной союзнической истории или и то и другое, но Англия больше  не мог сдержаться, чтобы не съязвить по этому поводу:
- Запой говоришь? Ничему не научил? Так может, ты поучишь меня? Сделай милость союзник! Может, снова дашь в долг по дружбе, а потом оберешь до нитки, как это было раньше? Или поможешь избавиться от тяжелого груза моих колоний? Ха! Могу тебя обрадовать – у меня больше ничего нет! Так зачем ты пришел? Хочешь лишить меня и моего дома под предлогом братской помощи?..- выпалил Артур, которому в голову снова ударили и выпитый алкоголь, и затаенная много лет назад обида, но тут же понял, какую ошибку допустил. О, Боже, ведь Америка был бы великолепным союзником и помог бы воплотить в жизнь его план, который стал бы его единственным путем к спасению! Вот что делают минутные эмоции! Англия слишком хорошо это понял, но, увы, слишком поздно. Теперь все зависело от США. Обанкротит он некогда великую державу в один момент, найдет нового союзника, например Францию (что может быть хуже?!) или великодушно простит? От мысли о великодушии Америки Англию передернуло – ну вот, теперь его судьба в руках этого молокососа. Но более слабому, пусть даже со славной историей, всегда приходится ждать и повиноваться последнему слову сильнейшего. Так что Англии не оставалось больше ничего, как ждать реакции США на его тираду.

Постскриптум

Сегодня воскресенье, а в воскресенье у меня получаются посты, как нельзя хуже.  Да и от сюжетной линии я могу отклониться. Так что, если что-то не так, попрошу обращаться сразу в ЛС, а не устраивать публичных истерик, как это было на одной ролкеХ))

0

12

Ну все, ублюдок, ты довел Соединенные Штаты. А я терпеливый, а я действовал из лучших побуждений. И попробуй только оправдываться тем, что ты был пьян. Джонс почувствовал, как теперь его накрыло. То ли усталось от всего, с чем он усердно борется в последнее время, то ли давящий запах застоявшегося алкоголя, то ли задетое самомнение и непонятостью его благих намерений этим пьяным британишкой, то ли еще что-то или все вместе взятое, однако теперь Альфред практически не контролировал то, что говорит, и то, какие мысли посещают его голову.
Нет, вы не сомневайтесь: он прекрасно понимал, что, будь британец трезвым, никогда бы такого не сказал, а все, что тот несет во время своих "пиршеств "- бред сивой кобылы, но... не в этот раз. Уж слишком неверно действовал Артур, уж слишком его поступки ложились на сказанное только что. И слишком уж стало неприятно, что  опять "во всем виновата корыстная Америка", что ему-то сейчас явно не лучше... Обида, похожая на детскую, всегда самая сильная. И из всех именно ее трудно контролировать.
- Ты забываешься, Керкленд, - голос, словно Альфреда ударило током, стал жестким и сухим, словно и не было того улыбчивого паренька, всегда так этим раздражающего окружающих. - Это тебе я восстанавливал экономику после Второй Мировой; тебе я постоянно списываю долги в одностороннем порядке; твои позиции по спорным территориям отстаиваю только потому, что ты - это ты; Или ты забыл, как я поддерживал тебя, когда перенял эстафету мирового гегемона? - продолжал цедить Джонс, теперь уже не стесняясь смотреть прямо на Артура полыхающим гневным, но в то же время серьезным взглядом. - А между тем Европа куда более сговорчива, в то время как именно она имеет право жаловаться на то, что мои услуги обошлись ей слишком дорого. До сих пор обходятся. Или, может, ты думаешь, что мне в кайф все то, что сейчас происходит? Что мне просто воевать на Ближнем Востоке, тогда как это всего лишь нужно какому-то чертовому еврею? Что мне просто не допускать панику на рынке и внутри страны, когда Обама усугубил межнациональные конфликты и задолжал столько, что оба Буша кажутся мне младенцами? Или ты думаешь, что у меня не стоит производство, что у меня нет долга, что все стремятся поддерживать меня и дальше, что я не чувствую, как моя страна уходит под воду, а мне на пятки наступает Китай и пока еще слабые Гиганты, переняв все самое хитрое Западной политики? - американец и сам не заметил, как подошел совсем близко к сидящему на диване Англии и наклонился так, чтобы Артур четко смотрел именно ему в глаза (впрочем, "четко" - это чтобы глаза не косило, исходя из нынешнего положения Керкленда, на которое Джонс, разойдясь, и вовсе успел плюнуть - пусть теперь слушает и мечтает о том, чтобы Альфред поскорее заткнулся). - Я уже не говорю о том, что ЭТА встреча была назначена более месяца назад и я, заранее отложив все дела, которых у меня сейчас накопилось непомерное множество, как ответственный партнер прибыл на нее... в итоге мало того, что не нашел тебя на месте, так еще узнал, что ты деликатно отлыниваешь от работы. А вместо этого упиваешься, стараясь убежать от проблем, как будто это реально так и надо, как будто ты один are in a big ass, словно это нормально! Затем я предлагаю тебе помощь: отложить собственные дела, что я просто так не предлагал еще никому, чтобы помочь тебе решить твои же, предоставить деньги, которыми вообще никогда не разбрасываюсь, и все лишь из-за лучших побуждений, а ты... ты просто обвиняешь меня в том, чего я никогда не смог бы тебе сделать! - к горлу подкатила сильнейшая горечь, повинуясь которой, Альфред на секунду потерял над собой контроль, подхватив англичанина за шиворот. - Это разве то, чего я заслужил? Ладно другие, у них есть повод называть меня свиньей и эксплуататором, но ты... - неожиданного в глазах начала читаться какая-то растерянность. Джонс также резко, как и взял за ворот, отпустил, выпрямившись и сделав шаг назад. - Sorry. Возможно, зря я так. Да черт его знает, как правильно, - слабая улыбка. Не той сверхдержавы, в которую Джонс превратился, которой пытался оставаться и сейчас. Ни тот корыстный монстр, ни циник, ни хитрец, ни Наследник Британский Империи. А тот юный Альфред, еще не сильный и меленький, растерянный, словно спрашивающий: что мне делать? Это как подлянка, как какой-то удар. Как тогда, когда Англия объявила ему войну. Почти как ребенок.
И злость уже, кажется какая-то другая, и обида, рожденная на почве растерянности, и в то же время, кажется, Джонс только сейчас понял, что он видит перед собой. Какого Артура, в каком месте, в каком состоянии. Стало даже как-то смешно. Не от радости, разумеется, а скорее от некоторого отвращения без конкретного адресата.
- Впрочем, поступай как знаешь. Я обойдусь и без тебя, - негромко, но неимоверно четко. Словно себя же чем-ро полоснул. Уже не сильно, уже давно держит малое - партнеры, союзники, "капиталистические свиньи", захватчики и буржуи, страны PIG и должники - наверное, на этом связь и кончается. Однако неприятно ловить себя на том, что эти слова сказаны. Да, немного даже на эмоциях. Немного даже хотелось выпустить пар. Пусть и не так и не сейчас. - Однако обойдешься ли ты без моего "обобрать до нитки"... - Альфред широко развел руками, улыбнувшись. Как констатировал факт: остается лишь его признать в очередной раз. - Если пожалеешь о том, что сказал - мои двери всегда открыты. Память у меня хорошая, ты знаешь, - блондин прошел к двери, попутно подхватив все еще мокрую куртку, на ходу ее напялил. - А пока... пошел ты к черту.
Керкленд, в которого я верю, никогда бы не сделал и не сказал бы ничего подобного. И меня учил тому же. Куда уж ниже, Артур, куда уж ниже. И, хмыкнув, Джонс вышел, хлопнув дверью.

  Дождь так и не успел прекратиться. А, впрочем, как-то плевать. Здесь не пахнет перегаром, а собственная самостоятельность чувствуется куда сильнее. Да. Соединенные Штаты, даже если останутся в полном одиночестве, все равно не опустят руки. Потому он будет действовать. Хотелось лишь верить в то, что и Керкленд поймет тоже самое, только лишь с той позиции, что страна, породившая эти самые Великие Штаты, и сама не опустит руки никогда. Никогда. Никогда. Пусть предаст, но не отпустит. Потому Альфред искренне убедил себя - это была лишь временная слабость и, если бы его не собственная гордость и, трудно признавать, желание видеть историю не такой, какая она есть на самом деле, ничего бы не случилось. Возможно. Однако патриотизм и вера в правду - то, что держало американца. А потому любой нажим на свою святую и одновременно с этим больную точку он считал обидой. А обиды так просто Америкой не прощаются.

0

13

Англия знал: последствия того, что он так неосмотрительно сказал, могут быть самыми неприятными, поэтому он не удивился, когда исчезла привычная улыбка Америки. Но страха не было. Да и чего ему было бояться? Что США объявят ему войну? Ерунда, Артур слишком хорошо знал, в каком состоянии сейчас Альфред. Выход из кризиса дался ему очень тяжело, а тратить деньги на еще одну войну он не станет. Может Джонс обидится? «Пусть обижается, потом все ровно прибежит за братским советом», - успокаивал себя британец, продолжавший до сих пор высоко ценить себя. Но в глубину его души тихо, словно незваный гость, начало закрадываться сомнение - Америка сможет найти себе и другого союзника, ведь незаменимых не бывает. Надежда на то, что Альфред его простит, как и раньше, в старые добрые времена, неожиданно для британца стала слабеть, а здравый смысл говорил, что времена изменились, а мир стал жесток, как никогда. В этом новом мире, который начал зарождаться еще в XIX веке, а сейчас достиг своего расцвета, не место братским чувствам, любви и состраданию, здесь каждый за себя.  Англия слишком хорошо это знал, но все ровно продолжал верить, что Америка останется с ним. В этот миг он даже был готов признать, что бывает крайне редко, свою вину и извиниться. Но его мечты в один виг развеяли слова Альфреда.  Будь он не Англией, а великой Британской Империей, а США не сверхдержавой, Керкленд  давно бы нашел тысячу и один аргумент в свою пользу, и ответил бы американцу так, что он бы не нашел, что и сказать, но уже лет 70 он вынужден был молчать и не заходить далеко в своих остротах. Дружба с Америкой была его главным козырем, вот благодаря чему его слово имело такое огромное значение в мире. И хотя Великобритании это было слишком тяжело признать, ведь он всегда стремился быть лучшим и считал себя таковым, его благополучие во многом зависело от бывшей колонии. А сейчас все его старания оставаться другом и правой рукой вершителя многих дел на планете рухнули из-за пары неосторожно брошенных слов.  Артур посмотрел в глаза брату, словно проверяя, серьезно ли он говорит такие речи, когда их взгляды встретились в его душе начало пробуждаться то чувство, которое он не испытывал уже очень давно – это был страх. Но это был не страх перед опасностью, страх не за какие-либо ценности. Англия был в ужасе от того, как его слова изменили еще пять минут назад дружественно настроенного и такого знакомого Америку. Теперь это был другой человек, не тот, кого, не смотря ни на что, любил Англия и учил всему, что знал сам, не тот, с кем он шел плечом к плечу во многие битвы, не тот, кому он больше всех доверял. Керкленд не успел вспомнить, когда, где и при каких обстоятельствах он видел «другого» Америку, потому что последний подхватил англичанина легко, как какого-нибудь паршивого щенка за шиворот и прямо в лицо что-то закричал, что именно Англия не понял, так как у него в голове снова поднялся умопомрачительный шум. Откровенно говоря, Артур совершенно не верил в то, что дело может дойти до рукоприкладства и был удивлен, когда оказался так невежливо поднятым за шиворот, но потом его удивление начало перерастать в злость  - как посмел этот… молокосос… мальчишка, который и в подметки ему не годиться, так распускать руки? И по мере того, как Америка успокаивался, Англия все больше и больше озлоблялся. Он уже был готов вступить в неравную схватку с более мощной страной, но Альфред выпустил его и сказал, что уходит. Англии больше ничего не оставалась, как наблюдать за короткими сборами Джонса, пока тот не скрылся за дверью. Хотя дверь и закрылась, Артур продолжал на нее смотреть, словно ждал, что Америка одумается и вернется. Но он не вернулся.
– Черт бы тебя побрал, неблагодарная свинья, - проворчал Англия, медленно встал и подошел к окну. Погода в это время года всегда была прескверной, и сейчас было не исключение. Шел дождь. В прочем, он уже шел целую вечность, так, по крайней мере казалось Керкленду. Но ему было все ровно. Он уже привык. Ему даже нравилось это погодное явление. Дождь располагал его к размышлениям. Вот и сейчас, глядя на непроницаемую пелену дождя, в ту сторону, куда ушел Альфред, Артур невольно задумался.  Ему уже давно стоит привыкнуть и смириться с тем, что Америка уже вырос и, не спросив его благословения, начал свою взрослую жизнь, с тем, что младший брат давно перерос  его во многом. Но Англия не мог и не хотел в это верить, для него Альфред так и оставался таким, какой он был много лет назад -  беззащитным мальчиком, затерявшимся посреди бескрайних просторов прерий. Неожиданно Артур понял, что столько времени жалел, что больше не нужен ему, а сегодня сам отказался от дружбы с ним. – И все из-за тебя, -  с ненавистью обратился англичанин к стоящий на столе пустой бутылки. До чего может довести пьянство! Англия с ужасом подумал, к каким последствиям могут привести запои, если не прекратить пить и не взять себя в руки. Да и уходить в другую реальность на какое-то время, а потом жестоко расплачиваться за это - не выход. Так проблемы не решаются, а только создаются.
Англия еще раз взвесил все доводы «за» и «против» и твердо решил бросить баловство со спиртным. Он знал, что это в его силах, он бывал в переделках и похуже. Артур верил, что для него не бывает неразрешимых задач, а сгинуть от пьянства - совсем не славная смерть для такой великой страны, как он. Британец чувствовал, что если не будет падать духом и не будет этой проблемы, остальные трудности будет легче преодолеть.

+1

14

Эпизод завершен.

0


Вы здесь » Комнатный проект Dark Hetalia: the Dead Nations » Мавзолей "DH: NWD" » Я притворюсь, что тебя не слушал (Англия, США)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC